Об их личности мы знали только из списков и слухов — в нашем потоке оказалась дочь известной эстрадной певицы и сын основателя одной политической партии, о которой ходило много неуважительных сплетен. Таких ребят мы почти не видели, зато много о них слышали — большинство из них половину жизни проводили в ночных тусовках, а остаток — проходя курс реабилитации в элитных санаториях для наркоманов. Основная масса студентов состояла из ребят из очень обеспеченных семей, знакомых друг с другом по школе, по родителям или по общим местам отдыха и развлечений. Отдельным списком шла небольшая группа таких, как я, которых взяли за мозги (хотя бы частично). Хотя бюджетных мест должно было быть половина, я насчитала всего пятерых: я, плотная натуральная блондинка Настя, высокая Соня с чудными длинными волосами и узкой талией (жаль, подкачали бедра, размером больше подходящие для степной женщины, чем для городской жительницы), очень худой, коротко стриженный Игорь и серьезный Степан, в очках как водиться, но не обычных, круглых в черном ободке, а весьма изящных, которые он периодически поддевал пальцем и многозначительно смотрел поверх стекол. Степан был рассеян и сокурсниками (сокурсницами) совершено не интересовался, но мы нашли с ним общую тему для разговора — опрос при поступлении, который он так же проходил. Степан сразу же заявил, что нас взяли, чтобы демонстрировать на всяческих викторинах и выступлениях. По каким-то малообъяснимым признакам он сразу причислил меня к числу тех, на ком институт собирается выезжать все время нашей учебы, о чем и сообщил, но не радостно, а совершено равнодушно, словно ничего мирского его не волновало.

Не обошлось без групп. Самой многочисленной были квнщики. Как ни странно, веселились они крайне редко, так что застать вне репетиции на их лицах улыбку можно было разве что случайно. Была компания девчонок, в которую входили все выигравшие ежегодные институтские конкурсы красоты.