Но еще приятнее ей было наблюдать, как студенты постепенно осваиваются в занятии, которое до недавних пор было для них не совсем привычным.

Дженна объявила тему сегодняшнего урока. Простая геометрическая композиция должна была наглядно продемонстрировать ученикам, как следует работать со светом и тенью, какими приемами нужно пользоваться, чтобы переносить объем на лист ватмана.

После объяснений Дженна присела на несколько минут, чтобы дать студентам возможность приняться за работу, попробовать новые действия.

Студенты работали карандашом. Изредка они перебрасывались шутками, что-то уточняли друг у друга. Дженна объявила, что все вопросы лучше задавать ей – она сможет дать более обстоятельные пояснения.

– А если мы просто не расслышали что-то?

– Даже в этом случае уточняйте у меня, – улыбнулась Дженна. – Не нужно стесняться.

Выждав еще некоторое время, она начала обход.

Графические композиции были достаточно несложным заданием, редко у кого-то возникали с ним серьезные трудности. Дженна шла вдоль мольбертов, отмечая, что где-то в рисунке чувствуется слишком большой напор – тени были чрезмерно темными, слишком жирными, другие рисунки, наоборот, словно просили твердой руки и уверенного грифеля…

Уже в нескольких шагах от мольберта Стивена Дженна почувствовала, как будто у нее внутри что-то замирает.

Но она оказалась не готова увидеть набросок, над которым парень вдохновенно трудился. Дженна ожидала цилиндров и кубиков, хаотично разбросанных по листу ватмана. На ватмане Стивена красовалась полуобнаженная юная девушка.

На какое-то мгновение Дженна даже усомнилась: действительно ли Стивен настолько неопытный художник, каким пытается казаться? Но, присмотревшись к «полотну» внимательнее, она увидела, что карандашные штрихи сделаны не вполне уверенно.

Сам по себе рисунок был довольно невинным. И полупрозрачное одеяние нимфы, и соблазнительные очертания ее стройного тела были обозначены легко, без нажима, почти что символически.