— Господи, о чем ты говоришь?! Я и не подозревала, что у тебя такое извращенное воображение. Это же надо — напридумывать столько ерунды, а потом еще и меня пугать! Хватит истерик, Мэг, или я тоже разозлюсь. Между прочим, я тебя с собой насильно не тащила! Возьми себя в руки и считай это просто маленьким отпускным приключением. Потом сама собственные страхи и предположения будешь вспоминать, мучаясь от неловкости за подобные дикие предположения, это я тебе гарантирую!

Мэг и в самом деле стало слегка неловко, что она наговорила столько всего про девушку, которую едва знает. Елена, сколько они были знакомы, всегда относилась к ней дружески.

— А что касается Елены — то она из богатой семьи, и все их состояние нажито честным трудом нескольких поколений. А работает она в «Галерее», потому что ей нравится там работать. Елене не нужно беспокоиться о зарабатывании денег, потому что они у нее есть, так что она может заниматься всем, что ей нравится. Понятно?

В конце своей речи Дорис начала жестикулировать, и именно эти резкие движения подсказали Мэг лучше всяких слов, что Дорис отнюдь не так спокойна, как хочет показать. И все же Дорис права — следовало немедленно успокоиться и взять себя в руки. Мэг решила немедленно стать фаталисткой. В конце концов, нет никакого резона растравливать свои безосновательные подозрения и страхи. Все равно все выяснится само собой в самом скором времени.

— Дорис, извини. Наверное, я слишком устала и перенервничала, — пробормотала Мэг.

Дорис, конечно, выдержала огромную паузу, чтобы подольше помучить Мэг. Она старательно демонстрировала каменное лицо с недовольно поджатыми губами и только через несколько минут тяжелого молчания наконец изъявила милость простить Мэг:

— Ладно. чего уж там.

Мэг поняла, что ей предлагается оливковая ветвь мира. Вообще-то Дорис могла дуться гораздо дольше, «наказывая» таким образом Мэг. И то, что она быстро отошла, было хорошим признаком. За эту возможность быстро помириться следовало ухватиться, причем немедленно.