— Дорис, пожалуйста, не сердись.
— Хорошо, только я не хочу, чтобы ты впредь так плохо отзывалась о Елене. Я уверена, что это всего лишь небольшое недоразумение и скоро все объяснится. Так что расслабься и не впадай в истерику, все будет отлично. Да, кстати, могу я воспользоваться твоим феном? Тот, что у меня в комнате, барахлит.
— Конечно, о чем ты спрашиваешь?..
Дорис скрылась в ванной, а минутой позже Мэг услышала гудение фена. Она присела на краешек кровати и сжала пальцами виски. Мэг попыталась сосредоточиться на собственных ощущениях. Это единственное, на что она могла опереться в данный момент, чтобы определить степень опасности, исходившей от незнакомца. Внутренний голос оказался самым настоящим предателем, потому что ничего определенного он Мэг не сказал. Черты лица многое могли сказать наблюдательной Мэг, которая к тому же в колледже посещала лекции по психологии и одно время интересовалась физиогномикой. Но лицо этого мужчины было скрыто платком. Почему? Может, его лицо известно всему миру? Или обезображено огромным шрамом? Или…
— Мэг, очнись! У тебя голова болит?
— Немного. — Задумавшись, Мэг совсем забыла про Дорис.
Нужно найти Марию и спросить, где тут прачечная. После этой прогулки нашу одежду снова надо стирать. О, моя бедная блузка! — запричитала Дорис, расправляя грязный комок неопределенного серо-бурого цвета. — Я ее купила перед самой поездкой и без конца стираю. Наверняка теперь цвета поблекнут…
Мэг посмотрела на свое бывшее когда-то нежно-голубым платье. Наверняка ни одно средство не выведет эти ужасные пятна. Платье было любимое, и Мэг было его ужасно жалко.
— Конечно, давай найдем Марию.
Подруги вышли из комнаты и побрели в сторону большого зала, где несколькими часами ранее обедали с Еленой.
— Ты не помнишь, с какой стороны появлялась Мария? Может, нам стоит идти в обратном направлении? И вообще, где в этом доме находятся подсобные помещения вроде кухни и прачечной? — Озабоченная этими насущными вопросами Дорис нахмурилась — как всегда, когда она едва начинала погружаться в состояние тяжких и обременительных бытовых проблем, которые терпеть не могла.