Мэг оставила вопросы Дорис без ответа, поскольку знала, что это у подруги манера такая — на самом деле Дорис просто размышляет вслух. Этакий процесс озвучивания интенсивного мыслительного процесса!

— Мэг, что ты о нем думаешь? — неожиданно переключилась Дорис на другую тему. — То есть я хочу сказать, что совершенно уверена: он никакой не Джек-потрошитель и нам ничто не угрожает, — быстро добавила она, — просто мне интересно твое мнение. Лично у меня не хватает воображения для того, чтобы выдать какую-то версию, зачем ему нужно скрывать лицо. Похоже на паранджу мусульманских женщин. — Дорис невольно хихикнула. — Ты слышала, Мэг, чтобы такие штуки носили мужчины?..

— Во времена матриархата — возможно, — выдавила Мэг, оглядываясь. Ей послышался звук хлопнувшей двери.

— Что, разве в Греции матриархат?

Мэг напряженно прислушивалась, но опасность, как ни странно, не подстерегала их на пути, а из-за угла не торопились выскакивать убийцы, увешанные оружием, и работорговцы со шприцами, полными наркотиков. Подруги услышали дробный перестук каблучков, а потом в поле их зрения появилась Елена собственной персоной.

— Дорис, что с вами произошло? — без предисловий спросила она.

Появление Елены наполнило Мэг таким облегчением, что у нее едва не подогнулись колени. Она даже решила не обращать внимания на насмешливо-победный взгляд Дорис. Девушки не успели ответить на вопрос.

— Добрый вечер, — мягко поздоровался появившийся вслед за Еленой ее кузен. — Твои гостьи развлекались, гуляя под дождем, — насмешливо проронил он, — после чего они сделали попытку штурмовать стену, так как я, приехав, запер калитку. Я услышал грохот и голоса и решил, что к нам лезут воры.

Мэг не могла оторвать глаз от незнакомца, насмешливо повествующего об их похождениях. Он переоделся, но его одежда осталась все такой же простой и непритязательной: льняная рубашка, больше похожая на тунику, на этот раз кремового цвета, и светло-коричневые слаксы. Его лицо по-прежнему закрывал платок, только сверкали глаза.