В душе Шэннон теплилась слабая надежда на то, что Такер с матерью и младшими детьми еще не покинули Индепенденс. Именно это натолкнуло девушку на мысль продать дом тети Юджинии презренным янки и купить билет до Индепенденса. Кто знает, может, удастся догнать семью, прежде чем родные отправятся с обозом в Айдахо.

– Пойдем, Шэннон, что толку стоять и смотреть на могилу тети! Этим ее не вернешь.

Заливаясь слезами, Шэннон с трудом слабо улыбнулась, затем повернулась и пошла вслед за братом. Девлин прав: вряд ли Юджиния хотела, чтобы по ней так горевали. Слава Богу, брат услышал о смерти тети и прибыл как раз вовремя для помощи в похоронах. Право же, у него просто дар появляться в нужном месте в нужное время.

– Ты действительно уверен в том, что не хочешь поехать со мной, Девлин? – с надеждой в голосе спросила Шэннон. – Ведь есть возможность догнать семью.

– Все решено, Шэннон, я уже сотни раз говорил на эту тему с Таком, поэтому не пытайся влиять на меня. Желаю всего хорошего, а о себе я позабочусь сам.

Время после похорон пролетело очень быстро. Шэннон ничем не смогла удержать брата – это огорчало. Девлин порывисто обнял сестру, пожелал удачи и уехал.

Пустота образовалась в сердце девушки, которой казалось, что все кончено. Единственное, что придавало силы, – последние слова старой леди: «Когда меня не станет, устраивай свою жизнь, Шэннон, не позволяй ужасам войны и боли от потери близких сломать тебя. Ты исключительная девушка – красивая и умная. Однажды, когда меньше всего ждешь, придет любовь, и я надеюсь, ты встретишь ее с такой же самоотверженностью и храбростью, с какой осталась здесь, в Атланте, со мной».

Юджиния словно предчувствовала свою смерть. Эти слова были последними в ее жизни: той же ночью тетушка скончалась.

Повторяя, как заклинание, слова Юджинии, Шэннон собиралась в дорогу. Матери она отправила письмо на адрес ее кузена, Кигана Бранигана, который жил в Айдахо – в Бойсе. Даже если Шэннон не сможет догнать семью, родные получат письмо, когда прибудут в Айдахо.