– Ну... – задумчиво произнес он, почесав заросший щетиной подбородок, – возможно, вам и повезет. За городом формируется обоз для опоздавших.

– С кем я должна поговорить? – Шэннон боялась поверить в возможную удачу.

– Пусть ваш муж поговорит с Клайвом Бейли. Он – капитан обоза и его организатор, везет товар в свой магазин в Ларами. Если не найдете его, то спросите человека по имени Блейд.

«Мой муж?» – удрученно подумала Шэннон. Но прежде, чем она задала вопрос, готовый сорваться у нее с языка, раздался низкий мужской голос:

– Тут кто-то упоминал мое имя, или мне послышалось?

Загородив собой солнечный свет, в дверном проеме возникла высокая широкоплечая фигура. Великолепный торс плавно сужался к крепким мускулистым бедрам. Шэннон невольно вздрогнула, почувствовав странную угрозу, исходящую от этого мужчины. С грацией пантеры он стал медленно приближаться к девушке, его мужское достоинство так дерзко выдавалось вперед, что Шэннон почувствовала, как ее шею заливает краска.

– Эта молодая женщина интересовалась, нельзя ли присоединиться к твоему обозу, Блейд, – пояснил владелец магазина. – Думаю, вы договоритесь, – добавил он и повернулся к очередному покупателю.

Блейд обратил все свое внимание на Шэннон, и его черные глаза, казалось, пронзали девушку насквозь. «Ей где-то около двадцати, – решил он, – и она разглядывает меня не без любопытства».

Блейд отметил привлекательность Шэннон и особый цвет волос – нечто среднее между рыжими и коричневыми, отливающими золотым блеском. Ее небольшой носик слегка вздернут и покрыт крошечными веснушками; ровные белые зубки закусили полную нижнюю губу, а внешние уголки широко расставленных синих глаз слегка приподняты кверху. Блейда охватило неясное предчувствие чего-то неизбежного.

Шэннон смело встретила взгляд незнакомца. Ее глаза заметно сузились, когда она запоздало поняла, что именно отличает этого молодого мужчину от других. Он – индеец! Мало того, что он представитель расы, которую за жестокость и дикость презирают все порядочные люди, он еще был одет в потрепанный синий мундир, что являлось неслыханным оскорблением для южан. Да, весь вид мужчины, казалось, говорил о том, как он груб и опасен.