– Да ну, – улыбнулся Моррис, – а что же мне мешает жениться не по любви?

Томас вскочил со стула и сжал руку брата.

– Что мешает? Я! Устрою в церкви суматоху и похищу невесту. Вот будет весело! Увести невесту у своего же брата прямо из-под его надменного носа. Ее заберет дьявол, а ты останешься с носом!

– Черт побери. Том, шутки в сторону. Или тебе доставляет удовольствие потешаться надо мной?

Моррис подождал, пока веселость брата поутихла.

– Том, очень мило с твоей стороны давать мне советы, чтобы я не женился без любви! Но мне пора и нужно жениться! И у нас должны быть наследники! Итак, что будем делать, хотел бы я тебя спросить серьезно?

– Не торопись, приятель, ты ведь еще не так стар, чтобы немного обождать…

– Том, мне уже тридцать пять лет!

– Тогда тебе можно потерпеть еще пятнадцать лет, до того, как обоснуешься в доме. Послушай моего совета: подожди!

В конце концов вышло так, что Моррису пришлось подождать. Четыре года он мотался по Европе, предаваясь обычным забавам для джентльменов того времени. Но в 1729 году он написал своему брату в Лондон длинное письмо из Парижа. В

письме он признался, что безумно влюблен. Предмет его любви был, разумеется, настоящим ангелом во плоти, олицетворением доброты, красоты и очарования! Это послание было столь пространным, что Том читал его, то зевая, то хихикая. Леди звали Марией Моршан. Брак с ней сулил солидное приданое и безмятежную жизнь. Том сразу написал Моррису ответ, в котором сердечно поздравлял брата и выражал свое одобрение его выбору. Он надеялся, что его старый Морри прекратит, наконец, скитаться и вернется домой к своему любящему брату Тому.

В постскриптуме он добавил, что накануне продул в кости пятьсот гиней в Ньюмаркете, надеясь выиграть полторы тысячи, и что если бы ему не сопутствовала неудача в пари с Гарри Бешамом, то сегодня он стал бы беззаботнейшим из смертных и не был изнуренным и измученным созданием, ежечасно содрогающимся от страха, что за ним придет судебный пристав.