Бретт ласково улыбался и теребил косичку Сабрины, когда к ним подошел еще один подросток, и прелестный рот Софии недовольно скривился, - Мартин.

Она изо всех сил старалась полюбить пятнадцатилетнего Мартина, но это ей не удавалось. Прирожденный смутьян, он был испорчен с младенчества. Ему доставляло неизъяснимое наслаждение напоминать Бретту, что их мать любила его больше. Только за одно это София готова была отхлестать его хлыстом! Особенно, когда она видела, как лицо Бретта словно застывало, а голубые глаза Мартина начинали злобно сверкать.

Если честно, а София всегда старалась быть честной с собой, то, вероятно, мальчику нелегко было привыкать жить с отцом и братом после многих лет разлуки. И, если честно, то он наверняка, не уставала себе повторять София, горюет о внезапной смерти своей матери в Нью-Йорке, где она жила в последнее время. Гибель Джиллиан в перевернувшемся экипаже вынудила его возвратиться в Натчез к отцу и брату, которых он не видел шесть лет. Наверно, ему тоже трудно, но разве он не получает удовольствия от своих выходок? Хью он не слушает, а над Бреттом просто издевается.

Появившаяся в дверях Елена прервала грустные размышления Софии. Сестры были очень похожи, только Елена была чуточку полнее и в ее черных волосах уже появилось несколько серебряных нитей. Но все равно в свои сорок лет живостью лица и движений она напоминала двадцатилетнюю девушку. Одетая в элегантное платье из мягкого зеленого шелка с легкомысленной оборкой до самого пола, она глядела на Софию смеющимися глазами:

- Ты готова? Я знаю, горничную ты отпустила уже вечность назад, а Сабрина мне все уши прожужжала, какая ты красивая, так что больше я не в силах терпеть.