– А кто вы, собственно, такой? – Вопрос прозвучал так, будто был обращен к незнакомцу, по ошибке оказавшемуся в ее доме.

Морган ожидал чего угодно – смущенной улыбки, слов благодарности, – но только не этого. Не этого демонстративного безразличия. Он медленно опустил руку.

Только сейчас он обратил внимание на то, что скромную ночную рубашку Лили сменила на голубой пеньюар, мягкие складки которого не скрывали, а лишь подчеркивали изящные линии ее тела. Стройного тела, которое словно просило мужчину дотронуться до него. Пышные волосы она подняла вверх и прихватила заколкой так, что они струились по спине. Морган не мог отделаться от ощущения, что одного движения руки было бы достаточно, чтобы заставить свободно рассыпаться по плечам всю массу этих великолепных волос. На шее у нее висело украшение из птичьих перышек. Да, она была одета по последней моде. Моде будуаров. Морган мог об этом судить, поскольку не раз бывал в спальнях красивейших женщин Лондона, Парижа, Нью-Йорка.

Его глаза сузились и стали темными, как обсидиан. Он хорошо знал таких женщин и теперь не сомневался, что она одна из них. Прошлой ночью она заставила замереть его сердце, а сегодня была одета так, словно ждала любовника. На него же смотрела таким взглядом, будто никогда его прежде не видела.

Морган почувствовал, что за несколько минут вновь изменился – точнее, опять стал прежним. Боже, каким он был глупцом!

– Я ваш новый работник, ремонтирую дом, – сказал он ледяным тоном.

– Но я никого не нанимала! – возразила она протестующе. Он равнодушно пожал плечами:

– Непосредственно вы – нет, но меня нанял ваш дворецкий.

– Дворецкий?