Ночью с потолка им на головы капала вода и сыпалась штукатурка. Утром Генри решительно заявил, что здесь жить нельзя, тем более что ему придется уехать дней на десять в Шотландию.

Пока Стейси с полубезумным видом бродила по комнате, подбирая куски штукатурки и детские вещички, Генри стал звонить Эдгару. Тот вскоре примчался, мрачно оглядел квартиру и заявил, что жить в таких условиях невозможно, тем более — с беременным ребенком.

— Я не ребенок! — вздрогнув как от удара, процедила Стейси. — Мне уже девятнадцать!

— А я говорю, ребенок! — рявкнул Эдгар. — Оставь все это барахло и ступай в машину.

Стейси хотелось огрызнуться, но она благоразумно прикусила язык и вскоре очутилась в особняке семьи Стаффорд. Табличка с надписью «Продается» была снята с дверей, а появившаяся словно из-под земли бригада уборщиков принялась усердно наводить в запущенном доме порядок.

Подкупила Стейси кухня — просторная и на удивление хорошо оборудованная, — которая и сыграла решающую роль в принятии ею решения согласиться на предложение Эдгара. Ну а сад, правда, сильно запущенный, и многочисленные спальни, нуждавшиеся, разумеется, в ремонте, зато обставленные со вкусом старинной мебелью, не говоря уже о кладовых и об отдельных ванных комнатах окончательно убедили ее в мудрости деверя.

Большая гостиная поражала своими размерами, как и столовая с огромным обеденным столом, сделанным по специальному заказу. В доме также имелись библиотека, две малых гостиных, погреба, мансарда и чердак.

Когда Эдгар сообщил, сколько его министерство готово выделить денег на прием и содержание каждого гостя, Стейси испытала легкий шок.

— Вот это да! — ахнула она, вытаращив от удивления глаза.

Они с Генри решили, что Эдгар займет самую большую спальню и прилегающую к ней маленькую гостиную, что обеспечит ему дополнительный комфорт и независимость. Для своей семьи Стейси выбрала две комнаты в другом конце коридора, чтобы не только пореже сталкиваться нос к носу с Эдгаром, но и чтобы крики младенца не причиняли ему беспокойства.