— Может быть, опять будет война индейцев?

Итан рассмеялся, погладив Черноногого.

— Не думаю, что дело дойдет до этого. — Он вытащил винчестер, снял с коня сумки и направился к форту. Вопрос Джека задел его за живое. Войны индейцев.., мучительные, тягостные воспоминания. В памяти всплыла далекая картина детства: местечко Сэнд Крик… Он, трехлетний мальчик-чейен, цепляющийся ручонками за свою мать, зверски убитую солдатами. Мальчик вырос, стал взрослым. И кто он теперь.., метис.., полукровка.., без дома, семьи — никого, кроме отца-белого, которого он не видел вот уже, несколько месяцев! У Итана защемило сердце, когда он подумал о своей покойной жене. Четыре года назад он был счастлив: любимая жена, они ждали первенца.., но Виолетта умерла, а с нею и их неродившийся ребенок.

Итан стремительно влетел в здание, являющееся своеобразным общежитием для холостых мужчин, в основном разведчиков. Он рывком открыл дверь. Пожилой ирокез, разведчик Гектор Уэллс, по прозвищу “Сильные руки” сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, и курил трубку.

— Где тебя черти носят? — хмуро спросил Гектор. — Ты что, заблудился? Разве способны вы, чейены, найти дорогу?

Итан усмехнулся — он все еще стоял в дверях, статный, высокий, широкоплечий, загораживая проход. Пригнувшись, чтобы не задеть головой о притолоку, он вошел в комнату, закрыл дверь И прошел к пузатой печке, затем прислонил к стене винтовку и повесил на гвоздь седельные сумки.

— Только по вине правительства мы, чейены, находимся на этой индейской территории. А мы должны жить в Колорадо и Вайоминге, откуда мы родом.

— Ox… xo-xo… А мы, ирокезы, жили о Теннесси и Джорджии, — парировал Гектор, попыхивая трубкой. — Но ведь этого никогда уже не будет.

— Нет, конечно, нет, — подтвердил Итан. — Он снял шляпу и волчью шубу. На “см была отделанная бахромой рубашка из оленьей кожи и такие же штаны.