Ноги были обуты в высокие меховые мокасины — зимой эта обувь гораздо удобнее кожаных башмаков. Он отстегнул кобуру с револьвером и швырнул на кровать. Еще один ремень из сыромятной кожи крепил охотничий нож. “Интересно, какая кровь сильнее, отцовская или материнская? — размышлял он, согревая руки у опт. — Наверное, все же — материнская”. Кожа у него — смуглая, чуть посветлее, чем у чейенов, и волосы не такие темные, как у его индейских родственников. Но у него никогда не возникало желания подстричь их, как это делали белые, и он стягивал их в хвост.

— Что, какие-нибудь неприятности? — спросил Гектор.

Итан пожал плечами.

— Да так… Я наткнулся на людей Джима Салли. Они пытались насильно отвести моего брата Красного Ястреба и еще трех чейенов на ферму Салли. У меня такое впечатление, что они хотели повесить их, обвинив в краже скота, принадлежащего Салли. Обычная история. Скот Салли пасется на земле индейцев, чейены гуртовали его, а белые якобы поймали их с поличным. Я все уладил, кровопролития удалось избежать, но ситуация была не из приятных.

— А может быть, они хотели украсть скот, — Гектор язвительно улыбнулся. — Вы чейены все-таки жулье.

Итан усмехнулся. Он поднялся и достал из сумки мешочек с табаком и папиросной бумагой.

Он не обратил внимания на слова Гектора: тот частенько подшучивал над ним подобным образом.

— Если бы не твой преклонный возраст, Гек, я бы показал тебе, кто сильнее — чейены или ирокезы. Гектор засмеялся.

— В былые времена, когда я был молод, никто не мог побить меня. — Он изучающе посмотрел на Итана. Ему нравился этот красивый молодой человек с открытой улыбкой — способный разведчик, сильный и ловкий. Гектор любил Итана как сына и был обязан ему жизнью.

— Этим летом жди еще больших неприятностей, — сказал Гектор Итану, сворачивающему самокрутку. — Нет, не от пастухов, которые проходят по тропе…

Итан снял мокасины и растянулся на кровати. Он закурил, глубоко затянувшись.