— Что ты делаешь?

— Я так лучше буду спать. Нет ничего хуже, чем остаться со своими страхами один на один.

— Ты боишься?

— Я же не бесчувственный чурбан.

Ронни почувствовала, как напряжение постепенно покидает ее. Она расслабилась, прижалась к Гейбу и закрыла глаза.

— Все будет нормально. Тебе не нужно бояться, — успокаивала она его. — Я вызвала вертолет с твоими людьми. Мы договорились, что они будут ждать на границе Седихана моего сообщения. В пещере, недалеко от границы, спрятан радиопередатчик. Мы сможем связаться с ними оттуда. Завтра ночью ты уже будешь на безопасной территории. А может быть, и раньше.

— Меня это радует. — Гейб провел рукой по ее волосам. — Ты похожа на общипанного утенка.

Звук его ласкового голоса, прикосновение руки к волосам действовали удивительно успокаивающе. Она зевнула.

— Мне приходится их постоянно стричь. С длинными волосами не очень удобно, особенно во время работы.

— Представляю, как бы они тебе мешали, когда ты ползла по тем узким сточным трубам.

— Но мы же пролезли, так ведь? И смогли добраться сюда. — Ее язык заплетался. — Не бойся, все будет хорошо.

— Только если ты сейчас же замолчишь и дашь мне уснуть.

Глава 3

На самом деле свет очень раздражал Фолкнера. Первые шесть недель заключения яркий свет ламп непрерывно ослеплял его, не давая заснуть. Он мечтал о темноте. Она казалась ему спасением и высшей благодатью.

Но для Ронни Далтон все было наоборот.

Он покрепче обнял ее хрупкое тело и почувствовал, как она слегка напряглась. Даже во сне Ронни не расслаблялась полностью. В ней было удивительное сочетание дерзкого и забавного ребенка и умудренной опытом женщины. Решимость и уверенность в себе порой сменялись мягкостью и сомнениями. В какой-то момент ему показалось, что она полностью раскрылась перед ним, но уже через минуту снова замкнулась в себе. Он почувствовал, что она очень одинока.