— Насколько это реально? — взволнованная такой откровенностью босса, пыталась мыслить Молли.

— Более чем реально! Более чем…

— Вы можете это предотвратить? — преданно посмотрела она на своего всемогущего начальника сквозь толстые стекла очков.

— Прежде я не задумывался над тем, что у меня могут быть враги, — впервые признался в своем недосмотре безукоризненный мистер Бэннинг. — Я фокусировал свои усилия на том, чтобы преумножать достояние клиентов. И делал это с неизменным успехом, полагая, что для финансиста это самое главное. Наверное, я был в какой-то степени романтиком, отказываясь видеть коварство собратьев по цеху. Сама посуди, — обратился он к ней, как к равной, что было очень приятно. Молли вперила в него и без того верноподданнический взгляд, — ведь если кто-то в своем деле подлинный гений, надлежит учиться у него, а не ставить палки в колеса. Не так ли?

— Безусловно, — оценила секретарь правильность его суждений.

— Однако в этом-то и крылась моя наипервейшая ошибка: видеть в людях существ разумных, нацеленных на реальный и позитивный результат, желающих развиваться и постигать новое, учиться у жизни и себе подобных, а не пакостить по мелочам и уж тем более — в вещах судьбоносных… Но если понадобится, я первый открою все карты! — объявил он. — Поскольку мне нечего скрывать. Все мои инвестиции известны, отчетность ведется исправно, мой бизнес переживет любую проверку на предмет легитимности. Я отвечу на вызов!

— Чем я могу вам помочь, мистер Бэннинг? — выдохнула Молли.

— А что у нас по плану? — деловито осведомился босс, стремительно разделавшись с обедом.

— Две встречи. Обе с клиентами. Они звонили сегодня утром, — ответила Молли и, мгновение поразмыслив, добавила: — Они настаивали на срочном разговоре с вами. Может быть, и до них дошли эти нелепые и отвратительные слухи? — с детской непосредственностью спросила она.