Путешествие королевича.

ВОЛЧОНОК.

Малыш сидел на берегу. Хватал рукою одуванчики. А дальше было только море.

Имрир очнулся от слабости. И еще оттого, что незнакомый рыжебородый парень, наклонив долбленку, вливал воду по капле в его пересохший рот. Имрир стал жадно глотать, захлебнулся, закашлялся — и окончательно пришел в себя. Он увидел рыжее поле, тяжелое брюхо нависающих туч, двух лошадей, привязанных к ракитнику. По верхушкам кустов пробежался ветер.

Имрир хрипло застонал, этот стон, похожий на скрип снега, испугал его самого, и улыбка на физиономии рыжебородого незнакомца показалась кощунственной.

— Ты… кто? — спросил Имрир.

Парень почесал бороду:

— Никак Милосердная мозги отняла, посылая исцеление. Матэ я.

— А дальше?

Слова Имрира, казалось, еще больше позабавили парня.

— Тебе что, и титул? Так нынче титулов нет.

И, словно сочувствуя отраженному в глазах Имрира недоверию:

— Матэ я, сын Хамдира, пятый брат Гэльда, барона Эрнарского.

Имрир отшатнулся. То есть, ему показалось, что отшатнулся, а сам он так и продолжал беспомощно лежать на подстилке из сухого камыша.

Матэ разогнулся:

— Волка байками не кормят. Я тут перепелку поймал.

Мясной сок лился в губы юноши, обжигая, но разнося по жилам свежую силу. Он угрюмо посмотрел на Матэ и спросил:

— А как я здесь оказался?

Матэ с хрустом разгрыз косточку, облизал пальцы, ответил:

— Морной тебя прихватило. А то бы мы во-он где были!..

Липкие пальцы холода пробежали по телу Имрира.

— А где… были бы?.. — слова давались тяжело, но ему нужно было расспросить этого врага.

— Где были бы? Свет велик. А тебе лучше быть везде, чем в Хатане. Хотя… сейчас там, верно, не до тебя.