— А не прикусить ли тебе язык, Маленький Брат? Зависть — плохое чувство. Всем и так ясно, что этому симпатичному парню синий идет куда больше, чем тебе — что бы то ни было.

Голос принадлежал высокой девочке, которая встала рядом с Питером. Он успел подумать, что в Средние века ее сожгли бы на костре — за колдовство и красоту. Упругие крупные локоны цвета меди стянуты в хвост. Большие бархатно-зеленые глаза смотрят прямо и смело. Стройная фигурка была еще угловатой, но обещала стать пропорциональной. Эта маленькая юная женщина казалась очень смелой и серьезной. И красивой.

Получив отпор, агрессор сразу сник, только пробурчал что-то невнятное себе под нос. Странно, но он тоже покраснел, точно как Питер за минуту до этого (что это, разбитое когда-то сердце?). Прозвенел звонок. Питер мысленно возликовал: единственное свободное место в классе было рядом с его рыжеволосой спасительницей.

— На таких болванов не обижаются, — сказала она, улыбаясь, когда новичок подошел к ее столу. — А меня зовут Анна.

Более преданного друга, чем спасенный когда-то Кролик, у Анны не было. Уже скоро после знакомства выяснилось, что Новичок (Питер как магнитом притягивал прозвища) неглуп, остроумен и добр, а все эти качества «в одном флаконе» не так уж часто встречаются среди подростков большого города. Так что и Анна уважала Питера. Они стали друзьями не разлей вода.

Эти двое так много времени проводили вместе, что и в школе, и в колледже над ними часто подтрунивали: «А скоро ли свадьба?», «О, молодая чета Роули прибыла на нашу скромную вечеринку!», «Когда же рыжеволосая миссис Питер Роули станет матерью?».

Но нельзя сказать, что Питер, задавая свой злополучный, вопрос, поддался, так сказать, общему настроению.