Том рос буквально на глазах. В июле ему исполнится пять лет, а в сентябре парень уже пойдет в школу — в ту самую, где она преподавала. Китти знала, что ее сын будет хорошим учеником. Он был смышленым мальчиком и, благодаря тому что она постоянно занималась с ним, говорил и по-английски и по-испански.

Насколько это было возможно в ее положении, Китти старалась растить и воспитывать сына так, чтобы он ни в чем не нуждался и чувствовал себя нормальным ребенком. Правда, она немного больше, чем требовалось, окружала его любовью и заботой.

Теперь, стоя чуть поодаль, она с нежностью наблюдала, как Том, сосредоточенно нахмурив брови, рассматривает бумажных змеев.

— Мам, какой тебе больше нравится? — спросил Том, подходя и беря ее за руку.

— Э-э… Даже не знаю, — пробормотала Китти, стараясь вспомнить, какого змея сын разглядывал дольше всего. — Может быть, вон тот, синий с белыми пушистыми облаками и радугой? Или зеленый с оранжевым попугаем? Знаешь, они все очень красивые. Тебе-то самому какой понравился?

— С попугаем, — не колеблясь, ответил малыш, с надеждой взирая на нее.

Китти отметила, что змей не слишком дорогой, и тут же представила, как они вдвоем будут запускать его в парке возле университета.

— Ну что ж, пожалуй, надо купить, — сказала она.

— Правда?

— Ну, конечно. — Китти не могла сдержать улыбки, увидев, как просияло лицо Тома. Вынув кошелек, она повернулась к стоявшей за прилавком женщине и обратилась к ней по-испански, попросив у той бумажного змея с изображением попугая и моток бечевки к нему.