Продавщица дала им змея не с витрины, а разобранного и упакованного в полиэтиленовый пакет, к которому прилагалась инструкция по сборке. Сунув пакет со змеем и моток бечевки в сумку, Китти расплатилась и поблагодарила продавщицу.

— Куда мы теперь? — спросил сын, когда они направились в сторону городской площади.

— В магазин тканей.

Китти улыбнулась, заметив, как приуныл Том. Если бы она сказала, что они идут в кондитерскую, мальчик побежал бы вприпрыжку.

— Я устал и хочу есть, — вдруг сказал он с таким видом, словно у него отнялись ноги.

— Я недолго, обещаю. Дочь доктора Лопеса в августе выходит замуж. Я хочу купить ей скатерть и салфетки, на которых потом вышью ее инициалы.

— Ну, хорошо, — ответил Том, к которому снова вернулось хорошее настроение.

Верная слову, Китти быстро нашла то, что хотела: скатерть, салфетки и нитки для вышивания — розовых и синих тонов, как посоветовала ей Каролина. Они взялись за руки и пустились в обратный путь, шагая в тени по тротуару, как вдруг внимание Китти привлекла группа туристов, которые толпились у собора на углу.

— Китти? Китти Филдинг? — услышала она и машинально повернулась.

Голос показался ей удивительно знакомым, хотя она и не могла сразу вспомнить, где слышала его раньше. Нахмурив брови, она вглядывалась в лица стоявших на лестнице собора людей, пытаясь разглядеть того, кто звал…

В этот самый момент от группы туристов отделились двое — мужчина и женщина средних лет — и направились в ее сторону.

Она сразу узнала их — ведь это были Гарри Фелл и его жена Августа. И хотя со времени последней встречи с Феллом, доверенным человеком ее свекра, прошло уже несколько лет, а до того они виделись всего пару раз, тот тоже, без сомнения, узнал ее.

Случилось то, чего она так боялась. Когда Китти уже почти поверила, что они с сыном в безопасности, что свекор никогда не найдет их, в один прекрасный летний день прошлое настигло ее, напомнив о себе зримо и страшно.