Шесть лет назад именно с этого и начались ее мытарства, а она не собирается дважды совершать одну и ту же ошибку. Какой бы тоскливой и одинокой ни казалась ей порой жизнь, лучше им с Томом оставаться вдвоем — больше им никто не нужен. У нее есть хорошие друзья, например Каролина и Мигель. А сколько раз ее выручала Мария! Тут она вспомнила…

— Ты не могла бы позвонить Марии и сказать, что случилось? — обратилась она к подруге.

— Конечно. — Та похлопала Китти по руке, желая ободрить ее, и добавила: — Пожалуй, я принесу тебе переодеться.

— Было бы неплохо. — Китти благодарно улыбнулась. Когда Каролина вышла из кабинета, она обратилась к Мигелю: — Думаешь, у меня перелом?

— Скорее всего, нет, — ответил тот, выключая рентгеновский аппарат. — Но я все же сделал пару снимков — на всякий случай.

Китти смирно ждала, пока Мигель поможет ей спуститься со стола. Тот помог Китти сесть в кресло, положил на больное место холодный компресс и удалился в соседнюю комнату, чтобы проявить пленку.

Оставшись одна, Китти предалась своим невеселым мыслям. Конечно, она признательна Джеффри за то, что он для нее сделал, но ведь она уже поблагодарила его. Китти решила, что от дальнейших изъявлений признательности в будущем можно воздержаться, хотя и чувствовала легкие угрызения совести — ведь окажись на месте Эйбила какой-то другой человек, более респектабельный, она сочла бы своим долгом, по крайней мере, пригласить того на обед. Ее не оставляло непонятное чувство сожаления, и она уже подумала, что была бы не прочь еще раз встретиться с этим задавакой при условии, что…

— Хорошие новости, — объявила Каролина; она принесла свои туфли и кое-какую одежду. — Несколько дней надо быть поосторожнее. Перелома у тебя, слава Богу, нет — просто сильное растяжение. Переоденься, потом Мигель наложит тебе повязку.