Конни застала ее на том же месте, глубоко погруженной в свои мысли.

— Ты что, в спячку впала? Сколько можно так сидеть! Уже три часа, а на пять у тебя назначено интервью с Барри Норманом. Группа уже здесь, налаживают свет и звук. Господи, да что ж ты с волосами-то делаешь!

— А? Я просто задумалась, — рассеянно ответила Мэгги.

— Может, поделишься — о чем?

— В соответствии с твоим пожеланием перебираю возможности. Размышляю, куда податься.

— Ну и?

— Кажется, нашла верную дорожку. Как только покончим с этим интервью, я вам обоим доложу.

— Обоим?

— Ну конечно, — кивнула Мэгги и жестом отпустила Конни, направляясь в ванную, чтобы переодеться. — Барт знает, что я в горячке могу ляпнуть что угодно, пусть простит меня. Обзвони пивнушки, в которых он бывает, ты же их знаешь, передай ему, что я все хорошенько обдумала и пришла к важному решению. Я уверена, он его одобрит.

Дверь в ванную закрылась за ней.

Конни нашла Барта со второго звонка. Он был в своем любимом баре. В отличие от Мэгги Барт был стопроцентно предсказуем, а потому и считался надежным. После каждого скандала он отправлялся утешиться за стаканчиком. В Англии он пристрастился к элю, и Конни уже знала, где он бывает чаще всего. Найти его было несложно — достаточно сделать несколько звонков.

— Нас ждут великие дела, — сказала Кони. — Ее опять какая-то муха укусила, и судя по всему, на этот раз — муха цеце.

— Что же она такое задумала? Сделать из «Вишневого сада» мьюзикл?

— Вряд ли. По-моему, она замахнулась на что-то грандиозное, только ума не приложу, на что. Велела тебе передать, цитирую: «Я хорошенько все обдумала и пришла к важному решению. Уверена, что Барт одобрит». Конец цитаты.