— А ты не забыла, что меня вышибли с работы?

— Она еще добавила, что ты не принимаешь всерьез ее заскоки, когда она не в себе. Да и пора привыкнуть — она тебя выгоняет не реже раза в месяц. Она не может без тебя обойтись, точно так же, как ты без нее. Так что в ее затее мы с тобой наверняка главные фигуры. Давай, впрягайся. Сегодня Барри Норман берет у нее интервью для программы «Вечер кино». А потом она будет промывать нам мозги. Приготовься внимать.

— Ладно, через пять минут буду, — сказал Барт и повесил трубку.

Конни встретила его на лестничной площадке.

— С ней черт-те что творится. Я не видела ее в таком состоянии с тех пор, как она выступила в программе «Звук и свет» в театре «Хэмптон-корт».

— Она звонила кому-нибудь? Или, может, ей звонили? С кем-нибудь разговаривала? — Барт пытался найти ключ к ситуации.

— Ничего подобного. Она смотрела телевизор.

— Да она его никогда не смотрит! Разве что показывают ее или кого-то из близких знакомых.

— Говорю тебе: она смотрела телевизор. Я своими глазами видела. Заглянула, думала, она разыгрывает «Трагическую музу», а оказалось «Ребекку с фермы Саннибрук». — И, предупреждая логичный вопрос, добавила: — Я просмотрела программы. Ничего особенного. Обыкновенный телевизионный поток.

— Но что-то, видно, ее зацепило. Иной раз достаточно бывает словечка, намека…

Раздался звонок в дверь.

— Это Барри Норман, — сказала Конни. — Пойди впусти. А я приведу Мэгги.

Конни вошла в гардеробную Мэгги. Та стояла у высокого зеркала, ослепительная в платье из фисташкового шелкового джерси от Джин Мьюир, которое мягкими складками ниспадало с ее великолепной фигуры. Пламенеющие волосы были уложены в стильную прическу, лицо тщательно подгримировано.

— Сойдет? — спросила она, как будто могли быть какие-то сомнения.

Еще бы, подумала Конни.