От кого, спрашивала себя иногда Симонетт, эти маленькие Болейны унаследовали свое очарование? От сэра Томаса, своего отца, который на деньги, доставшиеся ему от своих предков-купцов, купил Бликлин в Норфолке и Хивер в Кенте, а также свою аристократического происхождения жену? Конечно нет! Не от злого и жадного сэра Томаса, готового любой ценой заполучить все, чего ему хотелось. Его сердце было холодным, а у молодых Болейнов сердца горячие, считала Симонетт. Да, они безрассудны, честолюбивы, но все они – Мария, Джордж и Анна – любящие и преданные, их сердца открыты любви. И в этом, думала Симонетт, и кроется их очарование. Может, они унаследовали эти качества от своей матери? Возможно, в какой-то степени. Хотя ее милость была очень хорошенькой женщиной, ее обаяние не могло сравниться с обаянием ее детей. Мария, старшая дочь, была очень красивой девушкой, и Симонетт, как истинной француженке, стоило бы больше беспокоиться о Марии, чем о Джордже или Анне. В свои одиннадцать Мария была настоящей женщиной. Она напоминала маленький неглубокий ручеек, постоянно журчащий, чтобы привлечь к себе внимание окружающих и вызвать возгласы: «Какая прелесть!».

Мария была неразумной и легкомысленной. Ужас охватывал Симонетт при мысли о том, что с ней будет, если она окажется при дворе, где мораль, если верить разговорам, оставляет желать много лучшего. А красавец Джордж, у которого на кончике языка всегда готов остроумный ответ, который пишет забавные стихи о себе и своих сестрах и злые о Симонетт, тоже не страдает отсутствием обаяния. Двое младших детей очень умны, понимают это и очень друг друга любят. Симонетт часто видела их здесь, в Хивере, и в Бликлине тоже, шепчущимися, поверяющими друг другу страшные тайны! Они часто играли со своими кузенами, детьми Уайаттов – ведь Уайатты были их соседями и в Кенте, и в Норфолке. Томас, Джордж и Анна – три друга. Маргарет, Мария Уайатт и Мария Болейн держались отдельно. Их не интересовали детские игры, во всяком случае Мария Болейн, – она часто развлекалась тем, что строила планы на будущее, воображая себя взрослой и при дворе.