— Мы просто должны дать моему сыну побольше времени, — говорила Доминик Джуне. — Уильям прав — лучше не встречаться с ним до тех пор, пока он не смирится с неизбежным. В конце концов, я уверена, все будет хорошо.

Ах, ах, как мамочка заботится о своем сынишке. Дать мальчику время очухаться, и избалованное дитя смирится и упадет в родительские объятия… Неужели не видит, что вырастила вздорного, самолюбивого грубияна? Таким он и останется навсегда.

— Вообще-то, — продолжала Доминик, — Стив — единственный, кто вдохновил меня на повторный брак, правда, он сам подобрал мне жениха — своего бухгалтера. — Она любяще улыбнулась Уильяму, потом повернулась к женщинам: — Бухгалтер Стива — прекрасный человек, но я никогда не могла представить нас вместе, особенно после того, как познакомилась с Уильямом. — Женщина тихо засмеялась.

Тэннер взял жену за руку. Он, казалось, просто сражен ее обаянием. А Лана, глядя на счастливую пару, никак не могла заглушить в себе боль. Доминик словно прочитала ее мысли и успокаивающе погладила девушку по плечу.

— Дорогая, я знаю, как это тяжело для тебя. Ты простишь нас за нетерпение? — Ее улыбка ободряла.

— Только ведь нечего прощать, правда, Лана? — прервал отец жену. — Жизнь продолжается. Моя дочь прекрасно все понимает…

Твоя дочь много чего понимает! Твоя дочь сейчас еле сдерживает крик. Ей больно, понимаешь, папочка? Она задыхается от боли! Но кричи не кричи, чего добьешься? Только обидишь людей… Да, жизнь продолжается, ты прав. Рано или поздно кто-то все равно около тебя появился бы, папа. Но почему же так рано?

Лана с трудом выдавила из себя слабую улыбку, которой оказалось вполне достаточно, чтобы отец остался доволен.

Уильям явно был удовлетворен реакцией дочери. Во всех жизненно важных ситуациях он считал себя правым, не очень беспокоясь о близких. Мне хорошо, значит, и им тоже. Удобная позиция. Но Лана оставила при себе свои чувства и простила отца. Как всегда…