Очень сомнительно, что Стив Сейвин будет так же покладист, как она. Несмотря на уверения Доминик, что сын привыкнет к мысли о ее браке, он, судя по всему, не из тех, кто быстро остывает. Есть даже серьезное подозрение, что сыночек сделает все, что в его силах, лишь бы причинить неприятности молодоженам.

Лана отставила полупустой бокал с шампанским и попрощалась. Тетя Джун права: если нужно добраться домой засветло, то пора выезжать.

— Мы останемся здесь на день-два, а потом поедем в круиз по Средиземноморью, — сказал отец и поцеловал дочь в щеку. — Через несколько дней мы позвоним тебе, дорогая. Спасибо за твое умение все понимать.

После объятий и поцелуев Лана наконец поехала домой. И вновь, оказавшись в одиночестве, почувствовала ноющую тоску.

Допустим, два человека невзначай встретились, полюбили друг друга и началась у них новая, можно надеяться, счастливая жизнь. А подумали счастливчики, что их новая жизнь полностью ломает другие судьбы? Ее судьбу, в частности. Да и судьбу этого нервного типа Сейвина гоже. Где, спрашивается, Доминик и Уильям собираются жить? Потеснят Лану? Хорошенькая перспектива: жить в маленьком доме двум чужим друг другу женщинам, ревниво оценивая поведение мужчины, так нескладно соединившего их под одной крышей. После всех испытаний, которые выпали на долю Ланы, хотелось покоя. Мало ли, что тебе, дорогая, хотелось. Папочка распорядился по-другому…

Папа, папа, ты счастлив и думаешь, что все разделяют эйфорию твоих чувств. «Моя дочь прекрасно все понимает…» Нет, далеко не все. Неужели нельзя было спросить дочь, как, мол, твоя нога, девочка? Болит? А она соврала бы в ответ: нет, папа, все в порядке. Но ты не дал ей возможности благородно соврать. Ох, как болит эта противная нога! Как болит. Скорей бы вернуться домой!

2

Но оказалось, «вернуться домой» и «обрести покой» — это совершенно разные вещи. Ну кто бы думал, что на подъездной дорожке к дому Лана снова увидит коричневую машину Стива Сейвина. Она вышла из своей машины, вышел и он.