— С какой стати вы преследуете меня? — с раздражением поинтересовалась Лана.

— Просто хочу убедиться, что ты без проблем добралась до дома. Вести машину так, как это делаешь ты, верный способ угробиться.

— Ваша забота весьма трогательна, но я в состоянии позаботиться о себе сама. — Что, интересно, этот человек делает здесь на этот раз?

— У тебя, наверно, богатый опыт.

— Опыт чего?

— Опыт заботиться о себе самой. Твой отец, пожалуй, способствовал такой самостоятельности. Он больше внимания уделяет моей матери, нежели собственной дочери.

— Какое вам дело до наших отношений с отцом? Я не желаю больше слушать вас! — Она развернулась и пошла прочь.

— Меня поражает, что ты еще защищаешь этого дамского угодника, этого альфонса!

Лана застыла на месте. Она взглянула на Стива и искренне рассмеялась. Так-то он разгадал характер папы! Ее отец? Альфонс?

Стив внимательно изучал ее, видимо, посчитав, что она свихнулась. Выражение его лица дало повод для нового взрыва смеха.

Он что, этот Стив Сейвин, не видел никогда Уильяма Тэннера? Зря. Не стал бы его выставлять донжуаном, да еще с материальными притязаниями. Небольшого роста, толстеющий немолодой человек. Лысина обрамлена каемкой седых волос. Нет, не донжуан. Скорее, мечтательный Дон Кихот в обличье Санчо Пансы, охочий до встреч с ветряными мельницами.

Он любил книги и музыку. Вставал на заре, слушал что-нибудь из классики, совершал долгие прогулки, вечерами читал, а к десяти часам уже ложился спать. Лана попыталась как-то найти ему учеников, но тот наотрез отказался мучить детей игрой на скрипке. Да, воистину смешно, когда берешься оценивать человека, а сам про него ничегошеньки не знаешь.