Лана почувствовала, что краснеет. Стив, видимо, уже все вызнал о Филиппе.

— Ты явно переусердствовал в своих поисках.

— Я люблю знать все. Это дает возможность владеть ситуацией. В данном случае не представляло труда кое-что узнать из твоего прошлого. Мне всего-то и пришлось прочитать колонку сплетен. Если принять во внимание опубликованные факты, то можно предположить, что у вас были испепеляющие отношения. — Стив взял ее за руки и ближе притянул к себе. — Журналисты не соврали, дорогая? Он обжег тебя своей страстью?

— Это не твое дело! — Она высвободилась из его объятий. — Почему бы тебе просто не вернуться домой?

— В Глаустере ты была более гостеприимной. Но смирись с действительностью: я не собираюсь уезжать. — Стивен положил руки на плечи девушки и развернул ее по направлению к спальне. — Надеюсь, сейчас ты переоденешься. Жду тебя через час — мы едем вместе обедать.

Лана вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Жаль, что нет засова, чтобы понадежней отгородиться от навязчивого соседа. Что теперь ей остается делать? Придется через час выходить на никому не нужное свидание. С этого ненормального станет затеять скандал, ломиться в дверь, всю округу оповестить об их разногласиях.

Вообще-то она планировала позвонить Филиппу и провести вечер с ним, вспоминая прошлое. Англичанин был ее самым частым партнером на сцене. Мир балета полагал, что они счастливая пара, и сплетничали о каждой детали того, что посчитали за бурный роман. Но злые языки ошибались. Бурным был не роман, а сам Филипп.

Будучи звездой балета, он не привык к отказам женщин. А так уж получилось, что именно Лана стала той единственной, которая отказала ему. Но несмотря на это, а может быть, именно поэтому, он сходил по ней с ума, называл самой желанной женщиной на свете. Филипп мстил за непокорность его воле, было время, когда он буквально преследовал ее, пытался запугать, любыми средствами хотел добиться повиновения. Уступи она, и, возможно, он тут же потерял бы к ней всякий интерес. Нет, не Филипп — герой ее романа.