Я поглядел на него, и ослепительная улыбка открыла мои ровные белые зубы.

Ли осклабился в ответ и одобрительно кивнул:

— Не сомневайся, я помню, как ты снимал у меня с хвоста эти «МИ-109». Я до сих пор вижу, как ты вел меня в небе словно добрый дядюшка. Ты был моим ангелом-хранителем и не раз спасал мою задницу. Да, год тогда выдался на редкость дрянной, а ты оберегал меня, словно наседка своего цыпленка, вел за ручку по этой чертовой войне, берег как зеницу ока, спасал мою шкуру, и теперь пришла моя очередь стать для тебя добрым дядюшкой. И так будет до тех пор, пока ты твердо не встанешь на ноги. — Ли докончил банку одним долгим глотком. — Я беру тебя под свое крылышко, и первое, что я собираюсь сделать, — так это раз и навсегда избавить тебя от твоего мутного прошлого. Приоденешься, станешь похож на нормального жителя Нью-Йорка, вернешься в реальный мир.

Пустая банка полетела в стену. Ли содрал с вешалки халат и накинул его себе на плечи. Брезгливым жестом он приподнял мой потрепанный, снизу доверху залепленный старыми наклейками портфель, углы которого протерлись чуть ли не до дыр, и скорчил гримасу:

— Здесь есть что-нибудь по-настоящему нужное?

Я снова глотнул пива. Оно было прохладным, освежающим, приятным на вкус.

— Есть кое-что, — небрежно бросил я. — Сам поймешь, когда откроешь.

Ли кинул портфель на кровать, расстегнул ремни, щелкнул замками и отбросил крышку. Его реакция позабавила меня. Он залез внутрь обеими руками, порылся немного, явно не зная, что сказать.

Не слишком часто простому парню приходится видеть пару миллионов баксов купюрами по десять тысяч долларов.

— Белья нет? — вопросительно поглядел на меня Ли.

— Белья нет, — подтвердил я.

Глава 2

Юридическая контора Лейланда Росса Хантера занимала целый этаж Эмпайр-Стейт-Билдинг, этого частного, скрытого от посторонних глаз мирка, возвышающегося на сотни метров над асфальтово-бетонным лицом города, мирка, существующего в абсолютной, прямо-таки библиотечной тишине, где даже слабый шелест шагов по толстенным коврам считается неприличным.