— Старик умер и оставил мне наследство. Я все пытался сказать тебе об этом.

Ли замер, его палец застыл в кольце открывашки.

— Старый Камерон Баррин?

— Дед по материнской линии, — кивнул я. — Полагаю, он решил, что должен мне кое-что, ведь я все же какой-никакой родственник. И если с тех пор, как я покинул его дом, я проявил себя человеком хорошим, честным... скажем так, абсолютно чистым... с моральной точки зрения, то заслужил награду в десять тысяч долларов за примерное поведение.

— Наличными?

— Угу.

Ли открыл наконец банку и недоверчиво хмыкнул:

— Ну и какие у тебя шансы?

— Да никаких.

— Тогда зачем было приезжать?

— Может, удастся соврать, — пожал я плечами.

Секунд десять Ли пристально смотрел на меня, затем сделал большой глоток и покачал головой, словно не мог поверить своим собственным ушам.

— Черт побери, узнаю старину Дога. Наивный, как младенец. Неужели ты никогда ничему не научишься? Кто-то помахал десятью кусками, и вот ты летишь сюда на всех парах, не задумываясь над тем, что этих денег не хватит и на пару месяцев. Мир изменился, дружище. Война закончилась, а здесь тебе не Европа. Старые времена канули в небытие. Будь мы с тобой детьми, тогда нам вряд ли понадобилось бы что-нибудь, кроме велосипеда, спального мешка и небольшого подкрепления из дома, чтобы не помереть с голоду, да еще неплохо было бы время от времени заходить в бистро «На том берегу реки» и есть вкуснейшие на свете спагетти, но ведь мы с тобой большие мальчики и не можем вести себя как дети. — Я пожал плечами и отхлебнул пива. А Ли тем временем гнул свое: — Брат, я рад, что мы снова вместе. Кажется, у меня проснулись отцовские чувства. Я собираюсь позаботиться о тебе, малыш Догги.