После смерти отца для всей семьи наступили тяжелые времена. Выяснилось, что отец заложил свои земли, чтобы заплатить карточный долг. Мать Джулии поклялась, что никто не отнимет у нее дом, и работала, не покладая рук, борясь со все новыми препятствиями и трудностями. Нередко случалось, что она трудилась в поле бок о бок с рабами. Джулия и Майлс тоже узнали, что значит работать на плантации под безжалостным солнцем Джорджии.

О званых чаепитиях на лужайке перед домом пришлось забыть. В гостиной уже не звенел веселый смех гостей, не звучала музыка. На светские развлечения не оставалось ни времени, ни денег. Роскошь, которой изумлял гостей Джером Маршалл, была лишь видимостью. Необоримая страсть к азартным играм заставляла его все глубже увязать в долгах.

Сморгнув слезы, вызванные воспоминанием о прошлом, Джулия попыталась представить себе собственное будущее. Она непременно станет хорошей женой Вирджилу. Разве у нее есть другой выход? Исподтишка наблюдая за матерью, видя горе в се зеленых, как у самой Джулии, глазах, девушка в который раз давала себе клятву, что ее мать никогда не узнает страшную правду.

Внезапно на нее нахлынуло еще одно воспоминание – ужасающий удар, который обрушился на них нежданно, безжалостно, поставил их на колени, поверг в отчаяние. Господи, за что им столько горя?

Вдруг рядом кто-то заговорил, и Джулия испуганно вздрогнула, обернулась и напрягла зрение, пытаясь разглядеть подошедшего.

– Простите, если я напугал вас, – хрипло выговорил незнакомец, – но вскоре нам предстоит прорвать блокаду, и капитан приказал увести с палубы всех пассажиров и потушить огни. Будьте любезны, следуйте за мной молча.

Наконец Джулия различила силуэт непрошеного собеседника в тусклом свете. Среднего роста, коренастый и крепкий, он распространял вокруг солоноватый запах морской воды. Но едва успев перевести взгляд на лицо незнакомца, Джулия ахнула. Глубокие, многочисленные шрамы избороздили его щеки, один из них спускался со лба и пересекал зигзагом левый глаз и нос.