– А ведь я вам нравлюсь, – услышал он тихий голос и ощутил волну пряного запаха, исходившего от ее волос.

– Сказал бы «нет»… но не могу.

– Даже если бы и сказали, я бы не поверила. Это так заметно… – сказала она еще тише, – и не только по вашему лицу.

Она, оказывается, могла быть язвительной, но сейчас это не волновало маркиза.

– Что поделаешь… Это одно из достоинств… и недостатков вальса.

– А вы на самом деле хорошо танцуете, – спокойно заметила Венера, когда маркиз в одном из поворотов плотнее прижал ее к себе, и она не могла не ощутить того твердого, что уперлось ей в живот.

– Скажите, я на самом деле произвожу впечатление… развратника?

– Знаете, я о вас как-то слишком мало думала, и эта сторона вашей жизни меня абсолютно не интересует. К тому же об этом у каждого свое суждение.

– А у вас какое? Не хочу, чтобы вы рассердились опять.

– Опять?

Она взглянула на маркиза снизу вверх и с некоторым удивлением обнаружила, что его подбородок приходился на уровне ее глаз. Во Франции не часто встретишь таких высоких мужчин.

– Мне показалось там, на выставке…

– Только показалось… – поспешила заверить она. – Мне, например, и сейчас кажется, что мы с вами играем на сцене в каком-то спектакле.

– И вам нравится?

– Быть на сцене или быть с вами? – Ее губы сложились в загадочную улыбку. – Это зависит от того, как много вы… поставили на меня…

– Поставил, – машинально поправил маркиз и на секунду смутился. – Это глупо, я понимаю.

Она с удовольствием рассмеялась:

– Ладно, маркиз, не стройте из себя паиньку! В этом отношении Лондон недалеко ушел от Парижа. Там все тоже по любому поводу заключают самые несусветные пари. Я только хочу знать… Иначе вы крупно проиграете.

– Черт возьми, да не ставил я на вас!