Часы на небольшой башенке у ворот Гроувленд-Хауса пробили полночь, когда маркиз, миновав обширный, посыпанный мелким гравием двор, поднялся на крыльцо и вошел в распахнутые двери парадного подъезда. Вручив бутылку бренди дворецкому, он дружески похлопал его по плечу:

– Не надо докладывать, Оливер. Герцогиня знает, что я приду, а другим не обязательно.

– Как скажете, милорд, – ответил дородный дворецкий, старательно улыбаясь. – Она уже спрашивала, опаздываете ли вы, сердилась.

– Разве я когда-нибудь опаздываю?

– В точности мои слова, милорд! Я так ей и сказал: на маркиза Рэдвера можно положиться. Если уж он пообещал, что будет вовремя, значит, будет.

– Но она с тобой, естественно, не согласилась? И сколько она тебе проспорила?

– Десять гиней, сэр, – не без гордости сообщил Оливер.

– Все правильно. Опаздывать – прерогатива женщин.

– Да, милорд! Бокал вина?

– Попозже. Черт, опять забыл перчатки!

– Ничего, сэр. Я могу поискать для вас пару.

Джек поморщился и покачал головой:

– С детства ненавижу перчатки. Да и Пегги, думаю, не будет возражать.

– Уверен, что не будет, милорд. Герцогиня считает вас лучшим танцором в городе, и ей все равно, в перчатках вы или без них.

– Тогда я пошел. – Маркиз кивнул и усмехнулся: – Благослови меня.

– Как скажете, сэр.

Оливер, низко поклонился и с улыбкой посмотрел ему вслед. Маркиз Рэдвер энергичными шагами поднимался по устланной ковром лестнице. Бокал шампанского, предназначенный маркизу, как часто бывало, опять достался ему.