Когда Мю исполнилось семь, тетки из опекунского совета все-таки исхитрились настичь Билла в промежутке между дальними пастбищами и домом, и вопрос был поставлен ребром. Попечительский совет намерен добиваться от шерифа соблюдения законов США. Девочка должна ходить в школу и жить в надлежащих условиях, иначе ее заберут в приют.

Шериф, толстый усатый дядька, знавший Билла еще мальчишкой, сокрушенно вздыхал, потел и сопел, но терять свою должность не желал. Билл выслушал все его доводы, а потом позвал дочь и все ей объяснил. Мюриель упрямо поджала губы и исподлобья взглянула на шерифа. Тот с неодобрением заметил, что девочка еще слишком мала, чтобы рассказывать ей абсолютно все, на что Билл резонно заметил, что врать нехорошо. После недолгих дебатов Мюриель согласилась на школу в городке, но вытребовала себе разрешение приезжать и уезжать верхом.

Дочь Билла Смита отлично ориентировалась в прерии, могла взнуздать самую строптивую лошадь, разжигала костер при помощи трута – однако школа превратилась для нее в самое сложное испытание. И Билл здесь помочь не мог почти ничем.

В самом деле, не драться же ему с малолетками за то, что они кидаются в Мюриель песком и дразнят ее «навозной кучей»? За то, что весь класс демонстративно отказался сидеть рядом с «дикаркой»? Потом – это уже совсем недавно – настал черед более активных боевых действий. Одноклассники Мю подговорили старших парней, и те, подкравшись к Барону, прижгли ему круп горящей сигаретой. Собственно, больше всего в этой истории пострадали нападавшие.