Еще через год молния сожгла дотла старый дом Смитов. Это была обычная в здешних местах сухая гроза посреди раскаленного июля. Телефона у Билла не было, да и не доехали бы сюда никакие пожарные. Только если посочувствовать... Воды-то все равно не было. Все обмелело.

На выплаченную страховку, по подсчетам Билла, можно было только от души напиться с горя, но он не стал этого делать, а принялся строить новый дом. Упорства ему всегда было не занимать, работать он был приучен с детства, а торопиться было некуда. Так он считал.

Первым делом на ранчо выросли закрытые загоны и просторный открытый кораль для лошадей. Ежели кто думает, что кораль – это просто пустое место, огороженное плетнем, так это не так. Билл строил на совесть. Крепкая загородка, хорошие ворота, специальные щиты на шарнирах, чтобы можно было отделять кобылиц от жеребцов, жеребят от взрослых и так далее. Потом пришел черед сарая и всяких подсобных помещений, и только в самую последнюю очередь Билл принялся за дом.

Вначале он планировал построить нечто вроде достаточно крепкой хижины, ему бы за глаза этого хватило, но в это лето он познакомился с Мэри Лу. И влюбился в нее. А она – в него.

Билл смотрел в огонь и улыбался, вспоминая тот прекрасный год.

Мэри Лу была веселой и смелой девушкой. Жизнь на ранчо ее не пугала, ее вообще ничего не пугало, потому что смотрела она только на Билла. А он – на нее. Честно говоря, сейчас он даже не мог вспомнить, о чем они тогда разговаривали, что обсуждали... Помнил только ее гладкую кожу, блестящие светлые глаза и тихий смех в темноте. Словно журчание ручейка. Словно майский дождик на заре.