Теперь вместо дуба перед ней были пальмы, а вместо правильных рядов могильных камней, кое-где начавших зарастать мхом, до самого горизонта раскинулась морская гладь. Солнце – огромный оранжевый шар – висело над морем. На узком песчаном берегу не было ни души. У самой кромки воды стоял роскошный шатер. Полог у входа был откинут, и Илит могла видеть стол, накрытый с восточной пышностью. Каких только яств здесь не было! Столетние вина в серебряных узких кувшинах стояли на парчовой скатерти. Спелые плоды, казалось, вобрали в себя золотистые лучи, которыми щедро одарило их тропическое солнце. Чуть поодаль возвышалось широкое ложе. Пуховые подушки и шелковые одеяла лежали на нем горой. За занавеской хор сатиров исполнял куплеты любовного содержания.

– Приляг, – пригласил Аззи свою бывшую подружку, обняв ее за плечи и подведя к ложу. – Я угощу тебя вином, фруктами и охлажденным шербетом. Ты когда-нибудь пробовала охлажденный шербет с виноградом? Ну, а потом мы с тобой займемся тем, что, как мне кажется, когда-то доставляло тебе удовольствие… Я соскучился по тебе. Я так давно не был с тобой, Илит.

– Полегче, приятель! – воскликнула бывшая ведьма, отталкивая Аззи, охваченного любовным пылом. – Ты меня не за ту принимаешь! Ты что, забыл, что я ангел?

– Нет, моя крошка, – ухмыльнулся Аззи. – Ну как же я мог такое забыть! Я просто подумал, что ты хочешь немного расслабиться. Сделать паузу, так сказать.

– Но у нас есть строгие законы, которые не позволено нарушать.

– Вот как? А твоя маленькая интрижка с доктором Фаустом? Как на это смотрит ваша суровая мораль?

– Это была моя ошибка, – вздохнула Илит. – Я была так молода и неопытна в то время… я позволила своим чувствам взять верх над рассудком. Но впоследствии я раскаялась. Теперь со мной все в порядке. Я вновь стала самой собой, прежней Илит, и веду правильную жизнь.

– Да, конечно. Если не считать того, что из-за этой истории вы с Гавриилом расстались.

– Почему же? Мы до сих пор видимся… и довольно часто… Интересно, как тебе удалось пронюхать…