– Не огорчайся. Я не хотел тебя обидеть. Знаешь пословицу: «добрая слава лежит, а худая далеко бежит». Во всех трактирах Лимба только об этом и говорят! Вообще, если хочешь знать обо всем, что происходит между Землей и Небом, то лучшей информационной службы, чем заурядный кабачок где-нибудь на окраине Лимба, не найти.

– Мне кажется, ты лукавишь, дружок. Моя личная жизнь… Неужели сплетникам Лимба больше не о чем почесать языки?

– Должен вам сказать, что когда-то вы были порядочной чертовкой, мадам. И мы довольно весело проводили время. В те времена ты не чуралась моего общества, Илит. Помнишь, как нам было здорово вдвоем?

– Ах, Аззи, ты невыносим. Если ты хочешь соблазнить меня, тебе бы следовало говорить мне комплименты: как хорошо я выгляжу, насколько я привлекательна… и все такое прочее. А ты битый час расточаешь похвалы самому себе.

– А ты, между прочим, и вправду недурно выглядишь. Не знаю, как насчет «всего прочего», но вид у тебя, прямо скажем, весьма аппетитный, – и Аззи окинул бывшую ведьму взглядом, отдающим должное ее прелестям.

– А ты, между прочим, ничуть не изменился. Все так же остришь… – Илит, прищурившись, поглядела в морскую даль. – Что ж, Аззи, благодарю тебя за эту роскошную иллюзию. Ты не пожалел времени и сил, создавая ее. Но мне пора. Меня ждут дети.

И, повернувшись спиной к морскому берегу, солнцу и теплому песку, Илит сделала несколько шагов. Через мгновение она уже вновь стояла на посыпанной песком дорожке тихого английского кладбища. Она явилась как раз вовремя: отроковица Эрмита вцепилась в волосы отрока Димитрия, и если бы не вмешательство Илит, юная дева добралась бы и до ушей бедняги.

Вслед за Илит на кладбище объявился Аззи. Казалось, он был не слишком огорчен только что полученным отказом.

– И все-таки, Аззи… – нерешительно начала Илит. – Не думаю, чтобы только ради меня ты решил проделать такой длинный путь из Ада в подлунный мир. Но если ты явился сюда не за мной, то за чем же? Что ты вообще здесь делаешь, позволь узнать?