— Мой муж приобрел полторы сотни гектаров виноградников неподалеку от Вильфранше-на-Соне. Сейчас он занимается там обустройством нашего будущего дома. Меньше чем через три месяца мы с Эйдоном должны присоединиться к нему.

— И к этому моменту ваш сын должен свободно владеть французским?

— Мисс Голдвей, в вашем голосе прозвучало слишком явное сомнение, — с упреком заметила миссис Макдауэлл. — Мой сын лучший ученик лучшей частной школы Нью-Йорка. Я говорю это не только потому, что Эйдон мой сын. Уверяю вас, я не принадлежу к разряду мамаш, которых настолько ослепляет любовь к своему ребенку, что они готовы закрыть глаза на его недостатки. Как только вы познакомитесь с Эйдоном, то тут же влюбитесь в него!

Робин удивленно вскинула брови.

Миссис Макдауэлл суетливо замахала руками и поспешила устранить невольную двусмысленность своего высказывания:

— Как в ученика, разумеется. Эйдон очень прилежный мальчик. Вы наверняка знаете, что одаренные от природы дети зачастую ленивы. К Эйдону это не относится ни в малейшей степени. Если вы сможете его заинтересовать своим предметом, то он отплатит вам сторицей.

— Я постараюсь, миссис Макдауэлл, — искренне заверила ее Робин.

— О, милая, зовите меня Анджелиной. К чему все эти церемонии? Вы теперь станете частой гостьей в нашем доме.

Робин снова подняла брови, не найдя подходящих слов, чтоб выразить свое удивление и… возмущение! Что о себе возомнила эта особа? Можно подумать, у Робин нет других забот, помимо обучения ее гениального сыночка.

— Где вы живете, Робин?

Услышав ее ответ, Анджелина аж подпрыгнула на диване.

— Это ведь на другом конце города! Может быть, вам стоит перебраться на несколько месяцев к нам?