У Робин не было ни малейшего желания думать о тайных замыслах и интригах матери Эйдона. Во-первых, она опаздывала. Во-вторых, сейчас ей придется оправдываться перед Джеймсом за задержку, а возможно, всю дорогу терпеть его хмурый вид. А в-третьих, миссис Макдауэлл производила на Робин все лучшее и лучшее впечатление. Счастье, что она нашла такого работодателя. Щедрого и понимающего.

— Наконец-то, — пробурчал себе под нос Джеймс, когда Робин открыла дверцу его автомобиля.

— Извини, — коротко бросила она, садясь на переднее сиденье. — Давай быстрее. Мы опаздываем.

— Ты меня даже не поцелуешь?

Робин вздохнула с таким видом, словно соседский малыш клянчил у нее конфету. Однако сочла за лучшее не препираться по пустякам и быстро клюнула Джеймса в щеку.

— Поехали.

Однако Джеймс, похоже, не торопился заводить мотор. Он медленно повернул ключ в зажигании, затем выжал педаль газа. Наконец машина тронулась с места, и Робин облегченно вздохнула.

— Тебе не кажется, что наши отношения несколько… мм, замороженные?

Ну вот, началось! — с досадой подумала Робин. Теперь Джеймс всю дорогу будет трепать мне нервы разговором «о наших отношениях».

— В каком смысле? — прикинулась она непонимающей.

— За последний месяц мы виделись лишь пару раз. Да и то на большой перемене в кафетерии. Тебе не кажется, что это маловато для пары, которая подумывает о женитьбе?

— Джеймс, ты ведь сейчас готовишься к выпускным экзаменам. Пишешь диплом.

— Не пытайся свалить всю вину на меня! — резко перебил ее Джеймс.

— У меня сейчас нет времени даже сделать маникюр! — воскликнула Робин, и это прозвучало как последний довод.

В доказательство своих слов она продемонстрировала ему свои ногти. Однако расчет на шоковую реакцию не оправдался. То, что привело бы в ужас Миранду, подействовало на Джеймса не более чем дорожный знак на черепаху.