— Вообще-то эта мысль пришла в мою голову вчера, за ужином с мамой.

Робин непонимающе вскинула брови.

— Как только мы с вами начинали обсуждать что-либо интересное, мама тут же встревала в беседу и…

Робин поняла, о чем говорит Эйдон, и остановила его жестом руки.

— Погоди. Во-первых, твоя мама очень умная и интересная собеседница.

— Но я хотел узнать ваше мнение! — с присущими молодому человеку максимализмом и пылом воскликнул Эйдон.

Робин бросила быстрый взгляд на наручные часики.

— Что ж, я согласна. Только мы начнем не с завтрашнего дня, а сразу же, как только я вернусь из университета, договорились?

Эйдон ослепительно улыбнулся и радостно закивал.

— Кстати, насколько я поняла, твоя мать владеет французским, — с сомнением в голосе заметила Робин. — Во всяком случае, она никогда не говорила о том, что и ей требуется помощь в освоении языка.

Эйдон подмигнул преподавательнице и перешел на шепот:

— Все познания мамы сводятся к десяти фразам. Просто ей нравится создавать у людей впечатление, будто она знает все на свете.

Робин понимающе кивнула.

— Напрасно. Я могла бы заниматься с вами обоими.

— Ну уж нет! — запальчиво возразил Эйдон. — Вы только моя учительница, мисс Голдвей!

— А теперь извини, но за углом меня ждет Джеймс. Если я задержусь еще на пару минут, он уедет, и тогда я точно опоздаю на занятия.

— Джеймс? — настороженно переспросил Эйдон.

Робин никогда не упоминала при нем имени своего жениха и поэтому сейчас почувствовала себя неловко.

— Это… это мой друг. Мы вместе учимся.

— Ясно, — неожиданно погрустнев, ответил Эйдон. Он опустил голову и поплелся вверх по лестнице.

Что за детские выходки! — раздраженно подумала Робин. Не хватало еще оправдываться перед учеником! В конце концов, я не его собственность. Миссис Макдауэлл платит мне не за сексуальное воспитание сына, а за уроки французского. Хотя если учесть назначенную самой Анджелиной стоимость урока…