— Миссис Филлинг, вы еще не ушли?

Техничка, пришедшая убирать лекционную аудиторию, уже давно перестала удивляться, обнаруживая в опустевшем учебном корпусе Колумбийского университета преподавательницу французской литературы. Единственное, что она никак не могла взять в толк: почему молодая, красивая, успешная во всех отношениях женщина допоздна засиживается на работе, а не торопится домой к мужу и трехлетней дочери?

Робин медленно подняла глаза на уборщицу. Интересно, распустила ли та уже слухи о ее подозрительном трудоголизме? Но не станет же она объяснять всем и каждому, что творится в ее доме!

Правда, Клотильда всегда была к ней очень внимательна. Стоило Робин разоткровенничаться, как Клотильда ставила швабру и ведро с водой в угол и надевала жилетку для слез и жалоб на судьбу. Возможно, именно отзывчивость, понимание и готовность выслушать — всеми этими качествами немолодая уже Клотильда обладала сполна — и заставляли Робин засиживаться допоздна на работе.

— Добрый вечер, Клотильда. — Робин устало вздохнула, отложив в сторону стопку с непроверенными тестами.

Клотильда испытующе осмотрела молодую преподавательницу и по известной лишь ей одной причине скептично хмыкнула.

— Правильнее было бы сказать «доброй ночи», — наставительно заметила она. — Вы решили здесь заночевать, миссис Филлинг?

— Нет-нет, я уже ухожу, — спохватилась Робин. Ей стало настолько стыдно и неудобно, что она суетливо запихнула в большую кожаную сумку — находка для преподавателя! — студенческие тесты и метнулась к выходу.

— Раз уж остались, давайте хоть поговорим, — смягчилась Клотильда.

Они с Робин прекрасно дополняли друг друга. Одинокая старая дева с удовольствием выслушивала чужие жалобы, а у Робин, увы, всегда находился повод для сетований.

Клотильда поставила тележку с шваброй, ведром, чистящими порошками и прочими необходимыми для уборки предметами в угол и присела за ближайший стол.