— Где ваша дочурка? — Не дождавшись ответа, Клотильда с умильной улыбкой воскликнула: — Такая очаровательная девчушка! В три года уже настоящая кокетка. Ох, подрастет — женихи вам покою не дадут.

Робин заставила себя улыбнуться. Трехлетняя Элис действительно была само очарование и кокетство. Светлые кудряшки, голубые глаза и ямочки на щеках делали ее похожей на фарфоровую куклу. Надо было иметь каменное сердце, чтобы не проникнуться симпатией к этому озорному и непоседливому ребенку.

— Норма обещала забрать ее из сада.

Клотильда закатила глаза и вздохнула.

— Ты меня осуждаешь? — мигом ощетинилась Робин.

У нее и так полно проблем. Не хватало еще оправдываться перед уборщицей за методы воспитания собственного ребенка! Робин и без указки знала, что уделяет Элис слишком мало времени. Однако в те редкие дни, которые они проводили вместе, Робин старалась дать малышке как можно больше любви, ласки, внимания и… знаний.

— Что вы, миссис Филлинг… Кто я такая? — почувствовав настрой собеседницы, ответила Клотильда. — Просто негоже ребенку проводить все вечера у соседки.

— Норма не только моя соседка, она… — Робин заговорила так быстро и вспыльчиво, что поперхнулась воздухом. — Норма моя подруга и крестная Элис. Если со мной что-нибудь случится…

— Будете так гореть на работе, непременно получите букет болячек поцветистее моего, — невозмутимо заметила Клотильда, не поддавшись на провокационный тон, заданный Робин.

— Я вовсе не убиваюсь. — Робин сникла, почувствовав в своем голосе неуверенность.

— Не забывайте, что у вас есть муж и отец Элис. Кстати, как поживает мистер Филлинг?

— Джеймс? — Робин пожала плечами, словно у нее было несколько мужей из семейства Филлинг и с каждым из них что-то могло быть не так.

Клотильда молча кивнула, приготовившись к долгой исповеди. Неужели у нее нет более подходящего слушателя? — невольно задала себе вопрос Клотильда. Обычно рядом оказывается подруга, мать, старшая сестра… Робин же открывала душу перед немолодой, одинокой уборщицей, которая никогда не была замужем и могла рассуждать о семейных неурядицах, лишь как сторонний наблюдатель. Впрочем, учитывая, сколько ей пришлось на своем веку повидать и сколько слезливых историй она выслушала…