Раньше, в девках, ничего такого Анастасия в снах не видела. А если и случались сны, то про хорошее: про батюшку, как он ей из Владимира-города гостинец привозит, а то как матушка её без скандала и нянек на речку отпускает…

Однажды, правда, ей страшный сон приснился: кто-то невидимый, но помнилось, женщина, показывала ей высохшую ветку на дереве, на котором младший братишка сидеть любил. Мол, либо срубить эту ветку надо, либо братцу запретить на дерево лазать.

Про ветку она матушке сказала — та посмеялась. Братик с дерева упал, да с той поры стал у него горб расти. Матушка до сего дня все сокрушается, что свою умную дочь не послушалась…

А накануне ей сны плохие о муже Всеволоде снились. Будто нападают на его дружину страшные люди в невиданных одеждах с желтыми раскосыми лицами, и падает от удара пикой молодой князь.

Попробовала княгиня рассказать о снах своему мужу, так он лишь погладил её по голове как маленькую.

Мол, страхи её от тягости, женщины в эту пору особо чувствительны.

— Вспомни, — говорил князь, — накануне в Лебедянь послы из Орды приезжали, вот тебе их лица страшные и привиделись.

Послы и вправду глядели на всех недобро, были заносчивы и угрюмы. Анастасия к ним близко не подходила и не могла знать, как они пахнут. Зато во сне от людей, которые хватали её недобрыми похотливыми руками, пахло почему-то прогорклым бараньим салом…

Откуда они теперь появились, то всевышнему ведомо. Только что расстилалась перед дружиной ровная степь, а тут, откуда ни возьмись, вражье войско!

Налетели, будто саранча, с криками-воплями, хотели с наскока взять, да не получилось. Князь Всеволод хоть и молодой, а воин знатный. Может, оттого, что на свою силу чересчур понадеялся, и жену с собой взял. И дружина у него — молодцы один к одному! Как ни беспечно прежде глядели, а пришла беда — не растерялись, за мечи враз схватились. И началась сеча!