— У тебя было целых тринадцать лет, чтобы приготовиться, Сорча Мак-Дуфф, — ответствовал неумолимый Элэсдейр. Нынче у нас двенадцатое апреля. — Наши дети будут обвенчаны в течение недели. — Он повернулся к сыну:

— Иэн! Что ты об этом думаешь? Наконец-то ты станешь женатым человеком, всего через пару дней! Девчонка выросла прехорошенькая! Ты везунчик, парень!

— Да, папа, — с готовностью отвечал Иэн Фергюсон. Он и сам был привлекателен: каштановые кудри, синие глаза…

— А где Груочь? — вопросил Элэсдейр Фергюсон. Взгляд его блуждал по залу, но никого, кроме малышни, тут не было…

Сорча пожала плечами.

— На дворе весна… — сказала, она, словно пытаясь объяснить отсутствие дочери.

— Дональд Фергюсон! — позвал Мак-Фергюс старшего сына. — Ко мне, мальчуган!

Мальчик, который в это время доблестно сражался с братьями Эйдом и Гириком, вскочил на ноги и с готовностью подбежал к отцу. Как и у всех сыновей Элэсдейра Мак-Фергюса, волосы у него были каштановые.

— Да, пап?

— Ты, Дональд, и еще двое старших сегодня поедут со мною домой, — сказал Элэсдейр. — Ты доволен, пацан? Лицо мальчика просияло:

— Да, пап!

— Не знаешь, где твоя сестрица Груочь? — продолжал Мак-Фергюс. — Я хочу побеседовать с нею.

— Да, папа, я знаю, где Груочь. — Дональд исподтишка бросил взгляд на мать — угрожающее выражение ее лица послужило гарантией его молчания. — Пойти и привести ее, а, пап?

— Да, мальчик, пойди и приведи, — ответил отец. Когда Дональд убежал, Элэсдейр повернулся к Сорче Мак-Дуфф:

— Хороший получился парень, женщина. Ты неплохо справляешься с их воспитанием, хотя и не питаешь любви ни к одному из моих отпрысков. По-моему, ты просто глупа…

— Думайте обо мне что хотите, милорд, — отвечала она спокойно. — С того самого момента, как я впервые увидала малютку Груочь, она стала единственным смыслом моей жизни. Мне никто больше не был нужен. И теперь никто не нужен, кроме нее.