Он лишь покачал головой. Мак-Фергюс сам был жесток — но ведь любил же он всех своих детей! И сильно! Как она могла жить без этой любви? Все они — его плоть и кровь. Да, отныне всех детей, которых еще родит ему Сорча, надо будет отправлять к нему в дом, как только их отнимут от материнской груди… Индульф, которому два с половиной, и годовалый Кулен все еще пьют материнское молоко, но и их нужно забрать у нее как можно скорее. Он теперь понимал, что старших следовало бы увезти уже три года назад. У их матери сердце из камня. Он мельком вспомнил о Риган Мак-Дуфф. Бедняжка, у нее ведь никого нет… В сердце ее матери безраздельно царит Груочь. Да, Риган куда лучше будет в монастыре… Ведь аббатисой там его двоюродная сестра Уна. Риган найдет ласку и приют в стенах аббатства Святой Майры.

Юный Дональд Фергюсон выбежал из замка и стремглав понесся вверх по склону холма, распугивая мирно пасущихся овечек. К своему удивлению, он обнаружил сразу обеих сестер-близнецов, причем в компании Джеми Мак-Дуффа, что Дональда, впрочем, ничуть не изумило.

— Груочь! — позвал он. — В зале замка старший Мак-Фергюс, он желает тебя видеть! Я пришел за тобой. Тебя выдадут замуж на этой неделе, сестричка! И братец Иэн сгорает от нетерпения: хочет увидеть свою невесту! — Дональд ухмыльнулся.

Груочь Мак-Дуфф нехотя отвлеклась от задушевной беседы с молодым человеком.

— Не говори со мною в таком тоне, щенок! — одернула она Дональда. Потом спросила:

— А когда порешили со свадьбой?

— Да только что, — отвечал мальчик. — Отец спросил эту волчицу.., ну, нашу мать, началось ли у тебя это.., женское… Она сказала, что только в этом месяце, но я-то знаю, что это враки! — Он снова издевательски ухмыльнулся.

Груочь побледнела.

— Ты не сможешь этого доказать! — тихо сказала она.

— А если ты расскажешь об этом отцу, — прервала ее Риган, — то живым не доедешь до усадьбы Мак-Фергюс! Это я тебе обещаю, слышишь? — Она ласково улыбалась братцу, но пальчики ее нетерпеливо постукивали по шотландскому кинжалу, висевшему у нее на поясе. — Подумай хорошенько, щенок, прежде чем распускать язык!