– Говорил, но…

– И еще вроде бы ты говорил, что наследник – только одна из причин. Так?

– Да. Я не делал упора именно на этом. Но любой мало-мальски сообразительный человек – а я считал тебя такой – должен понимать, что без этого ничего не может быть, ни при каких условиях!

– Однако же, если ты хочешь жениться именно на мне, придется тебе уж как-нибудь без этого обойтись!

Лео попятился, глаза его горели.

– Если это ультиматум, то, скажу тебе, ничего более оскорбительного мне слышать не приходилось!

– В таком случае я рада, что сказала это. Пусть это послужит маленьким вознаграждением за то, что я вынесла по твоей милости. Это ж надо было набраться наглости и явиться ко мне со своим смехотворным предложением!

Рука Лео дернулась. Казалось, он вот-вот ее ударит.

– Значит, я наглый, говоришь? Так ты меня называешь?

– Назвала бы и почище, просто в голову ничего не приходит.

Лео онемел от возмущения. Он стоял, безмолвно шевеля губами и не отрывая от Тимотии горящего взгляда. Та смотрела на него с вызовом, грудь ее часто вздымалась и опускалась. Сквозь лихорадочную круговерть мыслей, мелькавших в мозгу у Лео, вдруг пробилась одна, поразившая его: господи, как же она хороша, когда злится! Пылающие зеленые глаза, матовое лицо в ореоле растрепавшихся белокурых волос. Ну, Тимма, вот это темперамент! И ты еще говоришь о воздержании?!

– Нет, мисс Далвертон, – сказал он спокойно. – На это я не согласен. Мое предложение остается в силе, но с условием – все или ничего.

– Значит, ничего, – в тот же миг отозвалась Ти-мотия. – Все вы от меня не получите.

Во второй раз ей довелось наблюдать, как Лео круто разворачивается и уходит. Только теперь на душе у нее было несравненно тяжелее.

Вышагивая по земляному валу под южной стеной Блантишемского замка, Лео неумолчно говорил, вынуждая тем самым шедшего следом Валентина стараться не отстать от него, дабы разобрать слова, что было непросто из-за ветра, дувшего здесь с приличной силой.