Лео расстроился донельзя.

– Сидишь среди этих развалин как ни в чем не бывало, словно и не видала ничего лучше! Черт возьми, Тимма, не ты ли набрасывалась на меня и на Валентина, стоило тебе заметить малюсенькую трещинку на потолке или стене? А кто, как не ты, читал нотации местным землевладельцам при виде слегка покосившейся крыши на халупе какого-нибудь крестьянина? Кто…

– Хватит! – оборвала его Тимотия.

Она сняла ноги с изгороди, выпрямилась и с силой отшвырнула газету, что яснее ясного говорило о том, как она сердита.

С чего это Лео тычет ей в глаза ее собственными бедами? Он что, не видит, что она просто старается приспособиться к ситуации, изменить которую не в силах? Да она все бы отдала, чтобы очутиться подальше от этого ветхого дома! Впрочем, он не так уж и ужасен, она кое-что тут подремонтировала. В начале своего заточения – так Тимотия назвала свое вселение сюда – именно хлопоты по ремонту и налаживанию более или менее терпимой жизни помогли ей справиться с горем.

Все это по сравнению с тем, чем ей приходилось годами заниматься в Далвертон-Парке, было сущим пустяком. И все же, как это ни было неприятно, понадобились плотники из имения. Господи, как ужасно идти на поклон к кузену! Еще ужаснее была безмерная щедрость Дадли. Вместе с плотниками он прислал специального человека проследить за тем, чтобы мисс Далвертон было предоставлено все необходимое.

Она по старой привычке взяла на себя руководство работами, и это отвлекало ее от мыслей об умершем отце, но зато постоянно напоминало о потере Далвертон-Парка. После восьми лет единоличного управления отцовским поместьем ремонт Фенни-Хауса был для Тимотии просто пустяком.

Через считаные недели оказалось, что ей больше не к чему приложить свое умение. Именно это вкупе с нежеланием быть обязанной Дадли Далвертону и заставило ее ограничиться починкой, без которой просто нельзя обойтись.

Лео прав. Те условия, в коих ей приходилось теперь жить, она ни за что бы не потерпела в Далвер-тоне, да и, заметив что-то подобное в поместье кого-нибудь из знакомых, не преминула бы сделать замечание.