Кэролин выплеснула остатки воды на потрясенную Рэйсу.

– Вот! Возможно, это освежит вас немного! – на этой ноте Кэролин вышла из офиса.

Несколько дней Кэролин ждала, что Мэтт войдет и сообщит, что его уволили. Она все еще не могла поверить в то, что сделала. Она никогда не реагировала на другого человека так, как на Рэйсу. Кэролин знала, что зашла слишком далеко в тот день. Она не говорила Мэтту о произошедшем, и, видимо, Рэйса Андиета тоже этого не сделала.

После той их встречи Кэролин избегала всякого рода контактов с Рэйсой. Всякий раз, когда было мероприятие, на котором Рэйса должна была присутствовать, она придумывала оправдание, чтобы не появляться там.

Кэролин знала, что её проект был практически похоронен. Если Рэйса Андиета возражала против чего-то, то оно уходило в небытие. Никто никогда не стал бы обсуждать её решения. Это было равносильно смерти. Такова была власть Рэйса, и все об этом знали. Никто не пытался бороться с нею. Никто, кроме Кэролин Стэнбек.

Все жены сотрудников Рэйсы Андиеты быстро учились со всем соглашаться и следовать за большинством. Все; кроме Кэролин Стэнбек. Она была исключением. Рэйса вошла в комнату и тут же была окружена изображающими из себя светских львиц женщинами.

По крайней мере, именно так Рэйса их рассматривала. Она была отчуждённо вежлива, и, как обычно, во время разговора её глаза осматривали комнату, пока не нашли то, что в последнеё время искали и не находили. Кэролин Стэнбек. Рэйса увидела, как она вышла на один из балконов.

Каракас ночью был волшебным городом огней. И так же, как и волшебство, всё это было иллюзией. Днём можно было видеть, как волшебные огни мельчали, сталкивались друг с другом и разбивались. Нагромождение бедности, преступлений, голода и очень мало надежды на облегчение.

Кэролин сознавала, что, находясь под защитой богатства, она далека от всего этого.