Здесь, за стенами власти и изобилия, она была защищена. Как печально! Она так упорно работала над этим предложением. Это было что-то её собственное. Что-то, что помогло бы всем тем людям. И теперь всё останется по-прежнему. Как бы Кэролин ни старалась, она никогда не вписывалась в это общество. Мэтт всегда был занят. Саймон, её 8–летний сын, был её гордостью и радостью. А муж перестал быть тем человеком, которого она когда-то полюбила.

Кэролин терзало смутное беспокойство. Этот переёзд в Каракас два года назад был последней попыткой спасти её брак ради Саймона. Это было новое начало, и деньги, которые Мэтт предполагал зарабатывать, означали, что Саймон сможет иметь всё самое лучшеё. Однако Кэролин оставила позади своих друзей, семью и карьеру. Она собиралась делать что-то полезное, например, помочь тем бедным людям. А теперь ей снова приходилось заполнять свои дни теми банальными вещами, которые она так ненавидела.

Она наслаждалась теплым бризом, ласкающим её тело, стоя на веранде. Кэролин Стэнбек была видением красоты. Её бледная кожа загорела за то время, что она жила в Венесуэле. В золотых волосах появились платиновые следы от солнечных поцелуев. И в белом платье она была как некая древняя богиня тех времен, когда поклонялись луне. Она закрыла глаза и надеялась, что ночь успокоит её разочарование.

С этим видением столкнулась Рэйса Андиета, когда вышла на веранду. Руки Кэролин были сложены вокруг тела, а лицо обращено к ночному небу. Рэйса остановилась, наблюдая за нею. Она много раз повторяла себе, что эта женщина не имела никакой власти над нею. Она спорила с собой постоянно. Кэролин Стэнбек ничем не отличалась от любой другой женщины. И все же, каждый раз входя в комнату, она искала её глазами и испытывала разочарование, не найдя.

Рэйса наслаждалась тем, что видела. Она чувствовала бесспорное влечение к этой женщине, хотя красотка приводила её в бешенство каждый раз, когда приближалась к ней. Рэйса училась соблюдать дистанцию, и все же её тело знало, к чему должно стремиться.