Он внимательно следил, как она набирает комбинацию и открывает тяжелые ставни. Открывшись, они показали мир, совершенно не такой, каким он был накануне ночью. Только что мальчик видел тусклые металлические полосы. А в следующий момент ощутил шум, суматоху, запахи, зрелища огромного дралларского рынка; они заполнили магазин, подавляя своей грандиозностью и яркостью. Матушка Мастиф вставала рано: покупатели появляются вместе со скрытым за облаками солнцем. Впрочем, рынок никогда не пустовал совсем. Всегда находились торговцы, которым удобнее действовать в темноте.

Мальчик определил, что наступил день, потому что стало не так темно. Но солнце не показалось, оно освещало дождевые капли. Утро теплое – хороший признак, и влага скорее туман, чем дождь. Прекрасный день для торговли.

Матушка Мастиф провела мальчика по магазину, показывая разные товары, называя из цену и объясняя, почему именно такая цена. Она надеялась, что когда-нибудь сможет поручать дело ему. Так лучше, чем закрывать всякий раз, когда ей нужно куда-нибудь отлучиться. Чем раньше научится, тем лучше, особенно учитывая, как он ест.

– Я сделаю, что смогу, – заверил он ее, когда она завершила короткое знакомство.

– Я знаю, мальчик. – Она села в свое любимое кресло, чудовище, покрытое шерстью геммака. Обивка почти совершенно износилась, кресло потеряло всякую ценность, но оно слишком удобно, чтобы она с ним рассталась. Мальчик смотрел на проходящие толпы. Какой он тихий, подумала матушка Мастиф. Тихий и внимательный. Дав ему возможность немного понаблюдать за прохожими, она подозвала его к себе.

– Вчера в спешке мы кое-что упустили. Особенно одно.

– А что? – спросил он.

– Я не могу называть тебя "мальчик". Как тебя зовут?

– Меня называли Флинкс.

– Это твое имя или фамилия?

Он медленно, с несчастным выражением лица покачал головой.

– Мама, я не знаю. Так они меня называли.

– А кто такие эти "они"? – Она подождала немного. – Твоя мать? Отец?