Лорелее пришлось промолчать. О том, что в Англии у нее растет четырехлетний правнук, старая графиня не знает до сих пор. И никто не знает, что каждые выходные Лорелея отправляется в Дартмур, что там, в деревенском домике, вместе с озорным кудрявым мальчуганом и его няней обитает ее сердце и душа.

Незнакомец похитил ее гордость, но взамен подарил неведомое прежде счастье…

У Лорелеи задрожали руки, и она осторожно поставила фотографию обратно на стол. Потом импульсивно потянулась к телефону и набрала знакомый номер. Ответила няня Уильяма, а минуту спустя в трубке послышался звонкий голосок сына.

– Привет, мам!

– Здравствуй, милый. Джуди говорит, вы устраивали пикник под старым кленом.

– Да, нам было так весело! Жалко, что тебя с нами не было!

– Мне тоже очень жаль, малыш. – У Лорелеи перехватило дыхание, и она вдруг подумала, что в гибели «Дамского изящества» есть и положительный момент: теперь она сможет жить вместе с сыном.

– Мама, а ты сегодня не приедешь? – Этот вопрос мальчик задавал каждый день.

– Не могу, милый. Но завтра пятница, помнишь? Сразу после работы я сяду в машину и поеду прямиком к тебе. И останусь до самого понедельника.

Они поговорили еще несколько минут. Лорелее не хотелось прерывать разговор, но Уильям сам с детской непосредственностью объявил, что ему не терпится пойти с Джуди в лес – няня обещала показать ему взаправдашнюю лисью нору!

– Хорошо, милый, иди. До завтра, – попрощалась Лорелея.

Повесив трубку, она облокотилась о стол и закрыла лицо руками. Откуда эти глупые слезы? О чем, собственно, ей плакать? Радоваться надо, что все так хорошо устроилось, что Уильям любит свою няню и та, судя по всему, тоже души в нем не чает, что ей, его матери, не приходится тревожиться о нем – остается лишь тосковать без него…

– Лорелея!

Она выпрямилась. В дверях стоял ее помощник.

– Да, Пол?

– Вам нездоровится?